Интернационализация правового регулирования вопросов применения электронных подписей

Целью данной работы ни в коем случае не является обсуждение тех или иных технических аспектов электронных коммуникаций. Вопрос технологий - не юридический, во всяком случае, не общеюридический. Техника развивается сама по себе, право может лишь регулировать ее применение, точнее - применение результатов технического развития.

Проблемы правового регулирования отношений, связанных с электронной коммерцией*, а стало быть, и с использованием электронных подписей, связаны именно с регулированием применения технологий. Правотворческие и правоприменительные органы решают, насколько тот или иной способ документооборота надежен, как велика вероятность искажения воли стороны в электронном документе, кто обладает правом решать в каждом конкретном случае вопрос об аутентичности и на основании каких критериев. Но они не могут решать, например, как должен быть написан алгоритм встраивания электронно-цифровой подписи (ЭЦП) в тело документа, так как это зависит в основном от производительности компьютерной техники. Главное с точки зрения права - технология на тот момент, когда она применяется, должна соответствовать целям, в которых она применяется.

Само по себе применение технологий, впрочем, не составляет главную часть проблемы. Наука развивается вот уже много веков, и все ее достижения были так или иначе вписаны в общую канву законодательства. Но в некоторых случаях вопрос был осложнен тем, что его нельзя было решать автономно законодательством одного государства. Так случилось и с компьютерными сетями, которые сейчас приобрели трансграничный характер.

Следовательно, нужно было выбирать между национальными традициями законодательствования и необходимостью унификации правовых норм. Были попытки решить эту дилемму путем объявления открытых компьютерных сетей киберпространством, четвертым интернациональным пространством, наряду с Антарктикой, космосом и открытым морем (Darrel Menthe, Jurisdiction in Cyberspace: A Theory of International Spaces. Mich.Tel.Tech.L.Rev.3, April 23, 1998). Было движение за самоуправление (в основном, в сети Интернет) (J.P. Barlow. A Declaration of the Independence of Cyberspace (Feb. 1996) http://www.eff.org/pub/Publications/John_Perry_Barlow/barlow_0296.declaration). Однако общество больше всего продвинулось в вопросе унификации законодательного регулирования отношений в компьютерных сетях (в частности, электронной коммерции и применения ЭЦП) за счет работы в международных организациях.

В системе ООН работа по юридическому регулированию отношений в области электронной коммерции в основном сосредоточилась в Комиссии по международному торговому праву - UNCITRAL. Здесь было разработано два модельных закона: по электронной коммерции (MLEC, 1996) и по электронным подписям (MLES, 2000) (Тексты доступны на http://www.unictral.org/english/documents/. Нужно отметить также, что MLES еще не был одобрен самой комиссией - только соответствующей рабочей группой, следовательно, в нем возможны незначительные технические изменения). Комиссия провела громадную подготовительную работу, определила систему базовых предпосылок правового регулирования сферы электронной коммерции.

Другим международным центром разработки базовых правил регулирования электронной коммерции стало Европейское сообщество. Работа также шла в двух областях - собственно электронная коммерция и электронные подписи. Была разработана и принята Директива по электронным подписям (Directive 1999/93/EC of the European Parliament and of the council of 13 December 1999 on a Community framework for electronic signatures, adopted and dated 13 December 1999. См. http://rechten.kub.nl/simone/Eu-sig.htm), выработаны основные предложения и проект Директивы по электронной коммерции на внутреннем рынке (The Electronic Commerce Directive: COM(98) 586 final. [00/31/EC] http://www.dti.gov.uk/CII/elec/elec_com_1.html). Из-за сложного законодательного процесса в Сообществе эти директивы фактически еще не применяются в полную силу, однако законодательство стран-членов ЕС уже сейчас ориентируется на них.

Все эти акты должны быть инкорпорированы в национальное законодательство. Соответствующая законодательная работа сейчас ведется во многих странах; в некоторых, например, в Соединенном Королевстве, ФРГ, США, Канаде уже существует довольно большой массив норм в этой области. В Российской Федерации в Государственную Думу внесены два законопроекта о сделках, совершаемых при помощи электронных средств (электронных сделках) и законопроект о предоставлении электронных финансовых услуг.

Когда эти законопроекты еще только начинали создаваться, предполагалось, что они должны быть похожими хотя бы в основных подходах. Схожесть этих актов должна быть предопределена универсальностью решаемых задач, наличием модельных международных законов. Они должны были получиться похожими, так как общее правовое пространство, которое все-таки складывается в Интернете и других компьютерных сетях, должно основываться на общей или хотя бы одинаковой правовой базе, чтобы исключить неравноправие субъектов правоотношений. Но они все же оказались разными, хотя некоторые детали в них и совпадают.

Хотелось бы поподробнее остановиться на некоторых из указанных выше актов, в первую очередь - рассмотреть два модельных закона UNCITRAL. Оба они - закон об электронной коммерции 1996 и об электронных подписях 2000 г. - основной упор делают на придание юридического статуса электронным документам. Убираются юридические барьеры для использования электронных соглашений, отменяется "монополия бумажных документов".

Все это в очень общей форме отражено в ст. 6 и 7 MLEC: если закон предусматривает, что информация должна быть в письменной форме, предписание считается выполненным, когда полученная информация доступна для использования впоследствии. если закон предусматривает, что документ должен быть подписан, предписание считается выполненным, когда метод подписания позволяет (1) идентифицировать лицо, (2) установить, что оно одобрило документ, и при этом (3) надежность метода соответствует обстоятельствам и целям его применения (appropriate to circumstances).

Впрочем, данная формула действительно очень общая, так как она не устанавливает критериев оценки соответствия метода перечисленным в ней требованиям. Соответственно, и дальнейшие гарантии юридической значимости информации в электронном виде (действительность оферты, акцепта, электронных доказательств) не могли применяться. Поэтому в дальнейшем был разработан специальный Модельный закон об электронных подписях, который уточнил ряд существенных вопросов.

В сопроводительных документах, опубликованных разработчиками этого закона, очень точно определяется цель его принятия: Модельный закон может помочь в преодолении недостатков разобщенного национального регулирования, создающего препятствия международной торговле, большая часть которых связана с использованием современных средств общения. Неодинаковость и неопределенность национальных режимов регулирования электронных средств связи устанавливают границы на пути распространения деловых связей на международных рынках (Guide to enactment of MLES. См. прим. 3).